Kitana Hammer
На честном слове и на одном крыле | Коли ты князь, собирай полки, выйди на свет, подыми хоругви.


В начале мир спал, осиянный светом звёзд, и ночь младенчества его длилась многие столетья, пока не пришла пора пробуждения.
Первыми проснулись два Изначальных Духа, чьи имена – Лайерннан, которому покорен был воздух и огонь, и Куиллин, властвовавший над водами и скалами, и были они двумя опорами, что держали мир; и, проснувшись, они долгое время пребывали в изумлении и осознавали свои силы – так дитя учится ходить.
Следом за ними и под их любопытными взглядами пробудились младшие духи, и лианну, дети лесов, а затем и прочие народы.

И, оглядев юный мир, Изначальные решили так: Куиллин избрал себе восточную половину, ибо ему по нраву пришлись аннуны, стремящиеся к знанию, и арконийцы, неустрашимые и непоседливые, а Лайернан ушёл на запад, потому что ему больше по сердцу пришлись мудрость и сила айралл, звезднооких хранителей мудрости и воспоминаний, и айнласс, огненных воинов.
Были и иные народы: на востоке – вайе, державшиеся равнин и жившие племенами, арги, что расселились в горах, на западе – те, кто скрывали своё имя и звались детьми льдов или северянами.

И прежде, чем разойтись, два брата выковали первый из мечей, Гэллантайн, что позже прозвали Эглантином, и вложили в него огромную силу, решив, что если когда-нибудь придёт великая нужда, он станет им подспорьем, а до тех пор будет дремать.
Мир пребывал в покое, и дни его детства были полны радости.

Но время покоя было сочтено и истекло, когда Куиллин ополчился на Лайерннана. Одни верят в то, что Куиллин преисполнился завистью к брату, видя, в каком мире и согласии живут айралл и айнласс, тогда как аннуны отвергли его покровительство, а прочие народы не прекращали сражаться, и решил завладеть его силой, надеясь, что так сумеет совладать с их бедами и немирьем. Другие верят, что Куиллин из любознательности заглянул за края мира, где всё ещё царила ночь, полная чёрного ужаса, и сознание его помрачилось, отравленное её холодной злобой, и возжелало огня, чтобы согреться. Верят и в то, что Куиллин не сумел удержать равновесия, и природа его, всегда стремившаяся к разрушению и росту, взяла над ним верх. Но что бы ни было тому причиной, Куиллин взял Гэллантайн, и пошёл войной на Лайерннана, что не подозревал опасности, и убил его, а силу и существо его пожрал или разметал по миру. С тех пор в мире не стало равновесия, но появилась проча, что коснулась всего, что есть сущего.

И когда погиб Лайерннан, мир возопил от скорби, и айралл, слушавшие и видевшие самое его существо, почти все погибли в единый миг, а айнласс обезумели от горя и в неостановимой ярости бросились мстить за гибель своего покровителя и звезднооких птиц, не разбирая ни правых, ни виноватых. Северяне же впали в великий ужас и бежали с Запада, пока не осели там, где обитают и поныне.

Так велик был гнев айнласс, что даже Куиллин отступил перед ним, а они преследовали его, не зная отдыха, и в чёрный день вступили на берега Ар’Даннара. Там, где ступали они, песок спекался в стекло, а скалы стонали от жара, и ничто не могло остановить их. И не ведали айнласс, что сила, дарованная через Лайерннана, почти иссякла в мире, а даже если бы и проведали, слова разума не достигли бы их ушей. Под ударом их пали и арконийцы, и великое государство вайе, и казалось, что весь мир сгорит в их пламени.

Последние же из айралл собрали кровь души Лайерннана, что Куиллин расплескал и не вылакал, и запечатали в фиал, и в надежде усмирить безумие айнласс самая легкокрылая дева из айралл понесла его к ним, дабы усовестить и успокоить их и принести им слова надежды и утешения.
Над айнласс в ту пору предводительствовал муж по имени Анхаррос, а у него было двое соратников, дева Шнарра, прозванная Красной Смертью, и воитель Кнасса, тихий и неумолимый, как стрела, спущенная с тетивы. Найдя их, звездноокая ходила следом и увещевала Анхарроса, но тот не смотрел в её сторону, а Шнарра и Кнасса гнали её, как только могли. Но она не отступала, и, наконец, вышло так, что удалось ей встретиться взглядом с Анхарросом, и мир для них застыл в бесконечном миге. Одного взгляда хватило Анхарросу, чтобы полюбить звездноокую деву всем сердцем, и разум его открылся для её речей, а безумие отступило, и он признал, что воистину айнласс принесли достаточно разрушений и горя тем, кто перед ними ничем не провинился, и что настало время очнуться от морока. И в тот же миг, что слова об этом слетели с его уст, айнласс утратили силу.

Мир же, тем временем, едва оправился от нанесённого Куиллином удара, лишил второго Изначального всякой силы и избрал себе Стража, указав на смертного мага из северного народа. Тот же попросил себе соратников, что смогут его поддержать, и мир изверг из себя Четверых, и ещё Троих: Землю, Воду, Огонь, Воздух, Металл, Жизнь и Разум. Так появились Семь Высших Духов.

Среди айнласс же в то время начался разлад, потому что Шнарра и Кнасса ополчились на Анхарроса и его избранницу, виня их в том, что сила оставила их народ, и хотели предать обоих смерти. Невдомёк им было, что сила покинула их оттого, что крови Лайерннана больше не осталось в мире, и мир забрал в себя всякую магию и разделил по-другому. Двое безумцев почти одержали верх и склонили на свою сторону прочих айнласс, когда явился пред ними Высший Дух Огня, Аставель, и повелел им остановиться. Признав в нём свою утраченную силу, айнласс повиновались и внимали ему; он же вразумил их, и поведал о том, что случилось, и рёк, что так велика обида мира на их бесчинства, что пока он не вступился за них, им грозила гибель, и разъяснил, отчего ушёл их огонь, и посулил вернуть его им, если отринут безумие и примут те запреты, что он наложит на них, и поселятся мирно, и будут хранить память, дабы так почтить погибших звезднооких. И ещё он дал им два дара, вымоленных у мира: первый дар был в том, что больше истинные имена не имели над ними власти, а разум их был твёрд пред всяким вмешательством; второй же дар достался Анхарросу и был в том, что покуда он и его потомки правят айнласс, стоять нерушимыми выстроенным ими городам и процветать их народу.
Так айнласс успокоились и выстроили город, названный Астаррос, а когда у Анхарроса и звездноокой родилась дочь, Аставель взял её себе, и от неё и Высшего Духа Огня произошёл первый, кого под небом Ар’Даннара назвали астом. Вскоре и прочие айнласс приняли это имя, и с тех пор носят его с гордостью и благодарностью к огненному своему покровителю.

Гэллантайн же с тех пор забрал себе сам мир, и хранит, и не даёт в руки смертным, кроме как в самые тёмные времена, ибо кровь на том мече и след предательства, и лезвие его почернело, нрав стал сумрачным, а сила недоброй.

 

@темы: Творчество, Иномирское